moyage311 (moyage311) wrote,
moyage311
moyage311

Category:

Лесные истории

Я выросла в "лесной семье". Сезонные набеги на ближайшие к городу ничейные "угодья" были для нас делом привычным. Инициатором этих мероприятий был папа - главный Белк нашей семьи. В детстве мое отношение к ягодно-грибным рейдам было... разное. Иногда я была очень даже рада смене обстановки, иногда, наоборот, не хотела отрываться от своих городских занятий и тогда воспринимала очередной поход, как скучную, утомительную  работу, особенно, если погодные и другие условия складывались неблагоприятно.
Воспоминания остались всякие - и хорошие и не очень. Но это уже прошлое.
Вот несколько историй из моего "архива":

1. Пожежин.
Было лето, урожайное на чернику. Сарафанное радио сообщило, что самые богатые в этом сезоне черничники находятся в районе станции Пожежин.



Поехали туда на электричке. Как только зашли в лес, почуяли неладное... Лес гудел!
В воздухе висели тучи комаров.... Сплошной серый туман из комаров! И эти комары были сущие звери!



Нам бы за лукошки, да дёру!... Но капитуляция без боя была не в правилах Белка. Была предпринята попытка всеми силами противостоять лесной комарилье и, несмотря ни на что, отбить у нее народное достояние!
Ничего хорошего из этого не вышло. Даже хитрая тактика - один собирает, остальные ветками отбивают атаки кровососущей нечисти - не возымела действия. Ведь тем, кто махал ветками, защищая сборщика, самим нужна была защита!



Мы продержались недолго, но мне это время показалось вечностью.
В конце концов, мы были вынуждены сдать позиции и позорно бежать, унося с поля боя израненых себя.
С тех пор название станции мы произносили не иначе, как Пожжжежжжин!




2. Край света.

Мои первые воспоминания о семейных грибных походах связаны со сбором маслят в молодом сосняке. Это не был лес в полном смысле слова, скорее, сосновый питомник с ровными плотными рядами невысоких сосенок, среди которых невозможно было заблудиться - идёшь себе по прямой, вдоль ряда, заглядываешь под ветки и собираешь урожай - почти, как на огороде.





До сосняка мы добирались сначала на городском автобусе, а потом немного шли пешком. Проходили под каким-то мостом, переброшенным над Брест-Московским шоссе и оказывались снаружи - за пределами знакомой мне городской жизни. Мост, как рубеж, отсекал нас от цивилизации, а за ним, впереди, была необъятная, дикая, без привычных ориентиров, месность.

Но однажды выяснилось, что ориентир всё-таки есть, и очень даже существенный, только  до поры до времени он почему-то ускользал от моего внимания.
Этим ориентиром оказалось строящееся посреди поля, как раз напротив нашей грибной делянки, большое здание.

History_BrSTU_2-68.jpg

Как-то нас накрыло дождем. В сосновом мелколесье спрятаться было негде - пришлось искать укрытие в новостройке.
Перешли дорогу, пересекли поле и спрятались под козырьком главного входа. Пережидая дождь, сидели на ступеньках, глядя на просторы... на которых вскоре вместо леса  должно было вырасти совсем другое - первый панельный микрорайон Бреста,  Восточный-1. Тогда я этого не знала... как и того, что новостройка - это будущий институт, который потом станет моей "Альма матер". (К моменту, когда это случится, от лесных посадок не останется даже воспоминания, микрорайоны будут лезть из земли быстрее, чем грибы после дождя и мой "край света"  превратится в один из центров городской жизни).

History_BrSTU_2-68.jpg

3. Росянка.

Пожалуй, самым ярким лесным событием (если не считать небольшого пожара, который мы потушили подручными средствами) была находка диковинки - росянки. Может, это растение не такая уж редкость в наших краях, но оно такое маленькое, что заметить его можно только при определенных условиях.
В тот день условия сложились удачно: ярко светило солнце.
И я ее увидела!

History_BrSTU_2-68.jpg

Первое, что я подумала - брошь! Бриллиантовая брошь!
Она так сверкала в траве, испуская разноцветные лучи, что на мгновение я лишилась возможности здраво рассуждать.
Как мне могло придти в голову, что кто-то будет разгуливать по лесу в дорогих украшениях?!
Когда я разобралась, в чем дело, испытала легкое разочарование - небывалое богатство от меня уплыло. В качестве компенсации (за моральный и материальный ущерб) я решила забрать находку с собой. Я изъяла ее с места жительства вместе с большим куском дерна и со всеми предосторожностями - чтобы ни одна росинка не пострадала - доставила болотную красавицу домой.

History_BrSTU_2-68.jpg

Сейчас уже не вспомню, сколько времени она у меня жила. Кажется, до зимы. Я поливала ее, подбрасывала ей мошек, наблюдая, как маленькая хищница трапезничает...
А потом она стала чахнуть, теряя листочек за листочком, пока совсем не засохла.



4. Лесной зверь щука, грибы-лИсы, змея гадюка и муравьи.

Любимым местом сбора грибов у нас был бывший полигон у Южного военного городка. Он основательно зарос берёзово-осиново-хвойной смесю, и уже мало что на этой территории напоминало о ее недавнем прошлом. Траншеи и другие ямины заполнились валежником и стали почти незаметны.  Во время длительных дождей в них скапливалась вода.
Однажды в одном из таких временных водоемов, который уже стал мелеть, мы обнаружили... щуку! Предположили, что вода некоторое время стояла так высоко, что лес был ею полностью покрыт и  рыбина смогла заплыть сюда из ближайшего озера - устроилась, как ей, должно быть, показалось, в идеально-укромном месте, а на деле - оказалась в ловушке.
И получилось, что мы, никогда не имевшие никакого отношения к рыбалке, изловили щуку - в лесу! голыми руками!



Но чаще углубления были сухими и в них с удовольствием селились... лисы!...  которых обычно все зовут лисичками. Но те рыжие создания, что гнездились на откосах ям были такими большими, что приходилось, из уважения к их размерам, опускать уменьшительный суффикс.  И было этих лис (лисичек-переростков!) так много, что каждая яма становилась похожа на огромную  корзину с грибами, забытую в лесу великаном.  Найдя одну такую  яму-корзину, нам оставалось только переложить ее содержимое в свою тару и... идти домой. Смысла продолжать поиски не было - места для других грибов в наших сумках и вёдрах уже не оставалось. Такой промысел напоминал больше сбор ягод и был бы скучным, если бы не маленькая капля адреналина - я побаивалась спускаться в эти рвы: ходили слухи, что в них могли оставаться неразорвавшиеся снаряды и что были даже случаи подрывов.



Как-то я наткнулась на очередную  грибную яму и, преодолев психологический барьер, спустилась в нее, чтобы начать "очистку"... Присаживаясь на корточки, я услышала шорох. Сначала я подумала, что это зашуршал полиэтиленовый пакет у меня в кармане, На всякий случай я замерла, прислушиваясь, но шорох не стих, наоборот, стал только сильнее, сделавшись похожим на шипение. Звук шел откуда-то сзади. До меня постепенно стало доходить, что может быть его источником. Я медленнно поднялась, шагнула в сторону и обернулась. Там, где я только что находилась, свернувшись, лежала гадюка. Ее голова была угрожающе поднята.
Находясь в относительной безопасности я успела подробно ее рассмотреть.



Гадюка мне никакого вреда не причинила. Зато от муравьев мы страдали постоянно. Однажды нас угораздило устроить привал практически у самого муравейника - не заметили муравьиную кучу за стволом дерева.



Какую мы потом выдали "пляску Святого Вита"! Если бы рядом были зрители, мы бы сорвали шквал апплодисментов!



5. Старый Белк.

Мы, дети Белка, выросли, занялись разными делами и лес был нами почти забыт.  И только Белк -  главный наш грибник и ягодник, промысловик-заготовитель, остался ему верен. И даже укрепился в своей вере, особенно после того, как вышел на пенсию.

Постепенно беличья природа стала проявляться все больее активно. Немного найдется любителей "бескровной охоты", у которых сезон начинался бы сразу после таяния снега, а заканчивался с заморозками. У Белка это стало нормой. Первыми трофеями в году становились апрельские сморчки и строчки, последними  в списке шли ноябрьские зелёнки-подзеленки.

Он мог уйти в лес до рассвета, а вернуться ночью, на последней электричке. Больше всего нас беспокоило то, что он ходил в свои затяжные рейды в одиночку. Мы просили его подыскать себе компаньонов и он даже делал попытки, но его быстро начинало тяготить чужое присутствие  на соседней тропе, чужой темп ходьбы (как правило, более медленный)  и необоснованно сокращенный, "рабочий график"  его ленивых "сотрудников". По его мнению, они больше дурака валяли, чем делом занимались.

Несколько раз случалось, что он возвращался утром следующего дня, когда мы уже собирались бить во все колокола. Рассказывал, как увлекся, заблудился, выходил к станции в окружную, чтобы не идти через болото, как двигался практически в полной темноте... С гордостью говорил, что в свои годы он в состоянии пройти 40 км с тяжелым рюкзаком и может находиться на ногах в течение суток и даже больше...

А однажды он уехал и пропал. Не вернулся вечером, не явился и наутро...

В разговорах он часто признавался в своей любви к лесу, из которого, по его словам, он был "готов не выходить"...

Мне, наверное, было бы легче, если бы я знала, что он, действительно, сам так захотел.



П.С.
Дети пошли не в папу, внуки пошли не в деда.
Я иногда подбиваю своих чад и домочадцев выбраться в лес, но наши выезды на природу никак не связаны с заготовительской деятельностью (в условиях, приближенных к боевым, в масштабах, приближенных к промышленным).
Мы, конечно, что-то ищем, что-то собираем, но всё это в охотку, не напрягаясь.
По большей части просто гуляем, птичек слушаем...



...лягушек ловим...



...букеты из осенних листьев составляем... (Кстати, чаще всего ездим в лес именно  осенью, когда становится прохладно. В жаркое время предпочитаем бывать у воды)



И, конечно, пикничок устраиваем - в обязательном порядке. Без пикничка - никак!



Tags: #55задание, #92днялета, вспоминалки, грибы-ягоды, собирательство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 19 comments