moyage311 (moyage311) wrote,
moyage311
moyage311

Category:

Дома и люди

Возвращаюсь, как и собираласть, к обзору ближайших к нашему дому улиц (про них ещё есть здесь и здесь) Это среда обитания, в которой мы существуем ежедневно и поэтому перестаём замечать подробности. Мы бежим куда-то и зачем-то, не глядя по сторонам - чего там смотреть, всё до боли знакомо, нет ничего нового, ничего выдающегося!
И всё же, проходя мимо не слишком примечательных домишек и бараков, я всегда выделяла  один из них. Он неизменно приковывал к себе мое внимание. И это еще до того, как я узнала его историю.



Дом необычен на вид. У нас на весь город и так не много найдется  деревянных двухэтажных многоквартирных домов, а вот такой - точно один единственный.



Он как будто составлен из нескольких домов и чем-то напоминает сказочный терем-теремок, который достраивался с появлением каждого нового жильца.
Отчасти так это и было, ведь дом, как я уже упомянула, многоквартирный. Жильцы по мере сил старались расширять свои владения и первоначальное "ядро" постепенно обросло пристройками и сенями. Но так было не всегда. Изначально дом принадлежал одному хозяину.
О том, как я об этом узнала, расскажу подробнее. Для этого вернусь чуть назад...

5-1.jpg

...к  домику, который стоит по соседству. На первом и втором фото видны сразу оба дома. И связь между ними, как выяснилось, не просто соседская, а, можно сказать, родственная.
Мне совершенно случайно  довелось познакомиться с жительницами маленького домика - двумя сестрами-старушками. На момент знакомства старшей было 82, младшей 78.



Моя приятельница устроилась работать в социальную службу - ухаживать за пожилыми людьми. Чтобы первый визит к двум ее подопечным прошел в непринужденной обстановке, чтобы не возникло неловкости, она предложила мне составить ей компанию. Мы запаслись тортиком и отправились "в гости".
Сестры нас встретили радушно... Вернее, встречала одна сестра, старшая. Младшая лежала в постели. Уже год, как она была парализована после инсульта.
Чеслава Бронеславовна собрала на стол - чай, бутерброды, сладости (даже открыла для нас, совершенно незнакомых ей людей, баночку красной икры!). По тому, как она хлопотала на кухне, как бодро двигалась, было понятно, что она вполне еще жизне- и  трудоспособна (я отметила, что в небольших жилых комнатах, обставленных по моде середины прошлого века, был порядок и чистота). Впрочем, пожилая женщина и не скрывала того, что она в состоянии самостоятельно обслуживать и себя и дом. Сложности у нее возникали только с уходом за больной сестрой. Но в еще большей степени, как мне показалось,  ей не хватало нормального общения. Младшая сестра, Эвелина, после приключившегося с ней несчастья, не могла говорить. Она только кивала и улыбалась.
За чаем у нас с Чеславой завязалась беседа, в ходе которой мы узнали грустную историю.

Сестры родились и росли в дружной польской (или полу-польской), если судить по именам, семье. Барановичи, как и вся Западная Беларусь, на тот момент были "под Польшей" и верхушку общества - органы власти и интеллигенцию - состовляли в основном поляки. Глава семьи был врачом (или инженером - я уже точно не помню), неплохо зарабатывал и у него была мечта - построить новый большой дом. И мечта стала осуществляться: рядом с их старой хаткой (той, что на фото вверху) стал подниматься двухэтажный "коттедж". Работы шли с переменным успехом - денег не всегда хватало. Отец надрывался на службе. Строительство тоже отнимало много времени и энергии, но цель была близка и это придавало сил, не позволяло опускать руки.
Однако вмешались известные события. В 1939 году в ходе Польского похода Красной Армии, Барановичская область, как и другие области Западного края, отошли к СССР. Началась повсеместная национализация. Не обошла она стороной и семью Ваньковичей - новый дом, в который они так и не успели заселиться, был у них отобран и отдан менее преуспевающим жителям города. Кому именно, сестры не знали - детей не посвящали в такие подробности. Вообще, эту ситуацию старались не обсуждать в домашнем кругу, чтобы лишний раз не терзаться ее безысходностью. Старались поскорее всё забыть и не обращать внимание на то, как чужие люди обживают их дом. Но в глубине души отец так переживал крушение своих планов и надежд, что это подорвало его здоровье - он вскоре заболел и умер.
А потом была оккупация. Как ее пережили Ваньковичи, Чеслава не рассказывала (жизнь "под немцами" в Барановичах я попробую как-нибудь описать со слов другого очевидца).
Мне показалось, что трагедия с отъемом дома и последовавшая за этим смерть отца стали для семьи таким потрясением, рядом с которым всё происходящее вокруг, в том числе и оккупация, померкло и стало малозначительным.
И вот злая ирония судьбы: обе сестры навсегда остались жить в старом родительском доме. Они не вышли замуж, никуда не переехали. Они вековали свой век рядом с неосуществившейся мечтой отца, видя из маленьких окошек своей ветшающей хибары, какие метаморфозы происходят с "элитным" папиным особняком.



А метаморфозы были вполне естественными и предсказуемыми. Дом, поделенный на несколько квартир стал общим, а следовательно ничейным. И отношение к местам и деталям общего пользования сложилось соответствующее - не слишком бережливое, если не скзать наплевательское.
Бесспорно, раздача квадратных метров тем, у кого, вполне вероятно, даже угла своего не имелось, была для этих обездоленных благом. Благом - на тот момент. И если бы она стала временным решением проблем, а потом квартиранты перебрались бы в нормальные дома, это было бы чудесно. Но, как известно, нет более длительного этапа, чем "переходный период", нет ничего более постоянного, чем временное.  В ловушку переходного периода попали и жильцы двухэтажной "многосемейки".



Может, за прошедшее время кому-то из обитателей барака и удалось разорвать порочный круг и выбраться на просторы современной благоустроенной жизни, но остальные, словно грибок на старом дереве, срослись со своим жилищем и стали его частью.



По некоторым окнам видно -  те, кто за ними живет, не слишком надеются на перемены в своей судьбе, поэтому по мере сил  обустраивают, приводят в порядок доставшийся им клочок собственности (даже пластик вставляют и жалюзи вешают!), чтобы не впасть окончательно в уныние, не пустить процесс на самотек, не позволить времени и разрухе взять над ними верх...



Других же жильцов, если судить по колоритным огрызкам, которые были когда-то вполне приличными  сенями, кладовыми, дверями, козырьками и ступенями, накрыло безразличие и нежелание предпринимать хоть какие-то усилия для поддержания своих апартаментов в приемлемом состоянии.



Мне удалось перекинуться парой слов с одним из жителей этого дома. Когда я фотографировала "задний двор", на порог вышел слегка заспанный гражданин. Чтобы предвосхитить его законный вопрос "а что это вы тут лазите и снимаете?", я состроила из себя урбаниста Варламова важное заинтересованное лицо и сама стала задавать вопросы: планируется ли расселение и снос, что предпринимает он и его соседи для изменения жилищных условий? Ответ был таким: каждый год от них требуют сбора и подачи документов, подтверждающих состав семьи, метраж и прочее и всё это вроде бы для окончательного решения их вопроса и так длится уже много лет подряд - конца-края не видно.



После этого мысли меня посетили... кармические. Может, причина всех проблем в прошлом? Два дома и населяющие их люди существуют в этом мире, связанные, как звенья одной цепи и всё бы могло пойти по-другому, если бы одно из звеньев выпало, но такое впечатление, что все участники драмы, прошлые и нынешние, должны до конца сыграть каждый свою роль, поэтому держит их судьба в одном месте, в одних и тех же декорациях, не отпускает...

А недавно я узнала, что умерла... Чеслава. Да-да, не парализованная доходяга Эвелина, а бойкая, крепкая на вид Чеслава. Эвелину после этого забрали к себе какие-то то ли очень дальние родственники, то ли друзья. Домик опустел. Не знаю, присматривает ли за ним кто-то или его судьба - постепенно прийти в полную негодность.
Но теперь ясно одно: узел начал развязываться. Что последует дальше?
Буду отслеживать. Однако не факт, что моей жизни хватит на то, чтобы увидеть эпилог. Такие истории, бывает, переживают столетия...

Так и вижу картину далёкого будущего: на деревьях во дворе не весенние цветы, а гирлянды - дом готовится встречать 22 век, открывается дверь и за порог летит пяток мелких рыбешек - подарок от рыбака-любителя приблудным котам. Коты с радостью накидываются на угощение... И звучит блоковское: "Всё будет так. Исхода нет"



В качестве П.С. :
Мне не давал покоя тот факт, что необычное строение стало интересовать меня задолго до близкого с ним знакомства.
Я стала рыться в памяти, анализировать клочки воспоминаний и, наконец, поняла, с чем лично у меня связан этот дом.
Очень похожий был у нас во дворе, в моем раннем брестском детстве!
Поскольку Брест, как областной центр, получал больше дотаций, то наводить порядки в нем начали давно и делали это довольно решительно. Одной из первых жертв очистки центра города от старых деревянных построек стала почти точная копия барановичской двухэтажки. Хотя, нет, брестская имела еще более сложную архитектуру - там был мезонин с балкончиком, мансарды с люкарнами и прочие, невероятные для нас, жителей хрущевок, элементы.

Мы - несколько подружек в возрасте где-то от четырёх до шести - даже попали как-то в гости к бабульке, жившей как раз в мезонине. Она зазвала нас на чай с вареньем и сушками.
Входили мы в дом вот в такую же дверь, за которой сразу же поднималась высоченная деревянная одномаршевая лестница, по которой, как мне тогда казалось, можно было добраться не только до квартиры малознакомой одинокой пожилой тётеньки, но и в светелку к Рапунцель или Спящей красавице.



В памяти осталось довольно тесная комната с удивительными наклонными потолками, с круглым столом посередине, с чудесной вазой на нём, красующейся на кружевной салфетке... И балкончик, такой маленький, что мы выходили на него по очереди... чтобы увидеть, как необычно выглядит наш до мелочей знакомый двор с непривычной точки зрения...
К сожалению, не осталось ни одной фотографии, где был бы запечатлен этот дом. Снимков тех лет у меня вообще раз-два и обчёлся...
На фото я с мамой и старшей сестрой на фоне другого, тоже очень примечательного и памятного мне дома, который вскоре последовал за домом с мезонином (тоже был снесен)
Самое интересное, что и ему нашёлся аналог в Барановичах! (покажу это чудо позже)
Приходится признать: Барановичи - настоящий заповедних деревянного зодчества! Не мешало бы, пока не поздно, кое-что законсервировать, чтобы потомки имели представление...


Tags: вспоминалки, деревянные дома, история, люди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments