moyage311 (moyage311) wrote,
moyage311
moyage311

Categories:

Новый год на берегу Белого моря. День пятый - Картеш

Пятый и последний наш рассвет в Пулонге не задался. Солнце всё никак не желало показываться. Но у нас было слишком много дел, чтобы следить за его появлением.
Сегодня наша группа разделилась. Одна пара (та самая, что вчера перевернулась) выразила желание остаться дома, отоспаться  и просто походить на лыжах по лесу. Еще четверо встали ни свет ни заря и уже отправились к финской границе в природный парк Паанаярве,  который, как и Кировск, находится в четырех часах езды от Пулонги. Нам не хотелось опять так же долго, как вчера, трястись в машине, поэтому мы (наша семья и еще одна пара) выбрали поездку на снегоходах к штольням и на ББС - Беломорскую биологическую станцию.



Наконец, я получила снегоход в единоличное пользование! На нем я проехала за этот день, в общей сложности, 60 км - по просекам, по лесу и по льду озер. Во время остановок-передышек пила чай не снимая шлема, чтобы силы экономить (прямо, как в бессмертной поэме: "...не снимая мокасинов и с мустанга не слезая")



Приехали к штольням. Остановились на льду озера, которое образовалось на месте открытой разработки слюды.
Как раз в этот момент солнце обозначилось - розоватым глазком за "ресницами остроконечных елей", в соответствии с поэтическим образом из старой песни про Карелию.



Штольни выглядят, как пещеры первобытных людей. Работы в них велись с дореволюционного времени, но если бы мне сказали, что с доисторического, я бы поверила.



Войти внутрь можно только согнувшись в три погибели. Кажется, что не стойки поддерживают свод, а наоборот,  пещера ухватила их своей пастью и не дает сбежать.



Я была рада, когда дети, наигравшись с ледяными сталагмитами, выбрались наружу. Не иначе, у меня клаустрофобия в ранней стадии - не люблю замкнутые пространства и никогда не пошла бы  в спелеологи.



Потом, преодолев еще один немалый отрезок пути, мы увидели берег моря. Лёша, наш сегодняшний сопровождающий, перед тем, как вести нас к ББС, хотел показать нам  одно красивое место. На снегогодах к самой воде подъехать было невозможно, поэтому мы оставили машины в лесу и пошли пешком.



Это берег все той же Чупинской Губы, только ближе к открытой акватории Белого моря. Декабрь был теплый, море не замерзло.



Ленка, полная молодого задора, первая доскакала до кромки воды. Добрый молодец Леша, единственный поспевал за ней. Я, как обычно, тормозила на каждом шагу, потому что хотела на каждом шагу снимать.



Скала - и живопись и графика в одной упаковке. Здесь и колоритные мазки и четкие штрихи... Готовое произведение искусства. Ничего не прибавить, ничего не отнять.



Прибрежные скалы за их харрактерную округлую форму в народе называют "бараньи лбы"... А еще так можно назвать некоторых родителей, которые не слишком внимательны...



Когда я заметила это движение, было уже поздно. Еще секунда - и Ленка провалилась в воду!. Хорошо, что там было неглубоко, где-то по колено. И хорошо, что  до ББС было уже совсем недалеко. Лёша, утеплив напуганную и промокшую бедолагу своими запасными штанами, понесся с ней туда.
Хотелось надеятся, что ребенок за время пути не успеет окоченеть.



Мы остались на берегу дожидаться возвращения нашего проводника. От спокойного созерцательного настроения не осталось и следа. Я продолжала снимать, но делала это механически, больше думая о том, как там Ленка со своими леденеющими ногами... Уже стали мерещиться всякие ужасы, среди которых воспаление легких было самым безобидным.



То ли тревожные мысли вызвали озноб, то ли в самом деле мороз и ветер усилились, но захотелось поскорее покинуть этот бесприютный берег с его бесчеловечной дикой красотой



Синие облака продолжали рядами уплывать за горизонт, возвращаясь низом в виде волн в непрерывном круговороте воды... в который вдруг вклинился человек. На весь процесс это никак не повлияло, скоро само место вторжения в водную среду затянется льдом... Мы запомним этот эпизод на годы вперед, а для воды и скал это миллионная доля вечности - была и нету.
Чтобы лучше запомнилось, я сняла напоследок "Пейзаж с провалом". Провал - это то место, где под Ленкой лёд проломился...
И тут другая картина всплыла в памяти, "Падение Икара" Брейгеля, на которой человеческая жизнь протекает в повседневных занятиях, таких же неизменных, как бег волн и облаков: люди пашут, пасут стада, рыбачат, по морю бегут корабли... и только в уголке картины на воде виден маленький всплеск - Икар упал.



В лесу, среди деревьев было теплее. Вскоре послышался шум мотора - Лёша за нами вернулся.



И вот мы уже на ББС, в жарко натопленной комнате. На буржуйке сушатся ленкины штаны и сапоги, а сама она жива-здорова и даже весела. Мы  пьем чай с плюшками и сушками и слушаем рассказы о флоре и фауне Белого моря.



Алексей Александрович Сухотин, кандидат биологических наук, директор Беломорской станции "Картеш", рассказал об истории её создания и о исследованиях, которые ведутся с 1957 года, а потом провел по территории.



Рельеф здесь холмистый, прорезанный руслами ручьев. Передвигаться от здания к зданию лучше по проложенным мосткам.



Общежитие для студентов и стажёров, прозванное Бастилией, построено в 90-е, а выглядит, как довоенный барак.



В лабораторном корпусе есть конференц-зал, в котором разместился небольшой музей. Обстановка здесь, похоже, не менялась со времен основания
В лабораториях поддерживают температуру воды Белого моря, летом - холодильными установками, зимой... просто не топят. С трудом представляю себе, как в этих выстуженных помещениях работают люди.



Озеро Кривое было когда-то частью Чупинской Губы. Постепенно узкая часть залива заиливалась, пока в конце концов не образовалась перемычка. Отделившийся водоем со временем опреснился. Сарайчик на его берегу носит громкое имя "Станция по забору питьевой воды".



Идем вдоль ручья, который вытекает из озера и впадает в залив.



На берегу ручья стоит дом, показавшийся издали крепким и обжитым. Вблизи же стало понятно, что дни его сочтены, разве что сезон ещё продержится - его уже стали разбирать на дрова.



Уж не знаю почему, но вот этот вид поразил меня до глубины души...  Глаз не могла отвести. И ведь не лазурные воды, не пальмовые рощи, не золотые пески, не легкие паруса и чайки...
Вид имеет название: Кривоозёрская бухта Чупинской Губы Кандалакшского залива Белого моря.



Тут даже мой Кэнон пришёл в себя, проморгался и стал снимать. После того, как он с мороза погрелся у буржуйки, его тонкая внутренняя организация расстроилась, дала сбой. Но стоило морю появится невдалеке, он вспомнил о своих профессиональных обязанностях. Морские пейзажи - вот работа для настоящего профи... Не правда ли, друг мой, Кэнон?



До весны вмерзло в лёд флагманское научное судно базы "Профессор Кузнецов", названное по имени одного из "отцов-основателей"
В тёплый сезон судно выходит далеко в море. Только четыре станции в мире, включая эту, так же давно и так же подробно и непрерывно мониторят состояние морских глубин (одна база в Калифорнии, еще одна в английском Плимуте и третья где-то в Японии)



Исследуются колебания температуры и состава воды, изменения в популяциях беспозвоночных и позвоночных... Несмотря на, мягко говоря, несовременный вид базы, здесь ведётся серьёзная круглогодичная научная работа, данные систематизируются, ложатся в основу прогнозов.



Мыс Картеш, именем которого назвали станцию, прикрывает собой бухту и, возможно, уже участвует в создании новой перемычки и в превращении бухты в новое озеро. Дальше очередь за Чупинской губой и Кандалакшским заливом. Да и у самого Белого моря есть все шансы стать морем внутренним, наподобие Чёрного. Чёрное море образовалось в результате точно таких же же процессов.



Как станция выглядит с научной точки зрения, нам стало более менее понятно, а вот с поэтической...
Наверное, Данте именно так представлял себе Каину - первый пояс девятого круга Ада. Не хватает только вмёрзших в лёд душ грешников...



Ааааа, я знаю, где они! Пошли греться в Чистилище - в баню!



...Глядела я на все эти картины и не могла избавиться от чувства, что мы приехали сюда не на снегоходах, а на машине времени...
За зимой придет весна, апрель, и старенький репродуктор сообщит, что Гагарин в космос полетел... а там ещё немного и я на свет появлюсь.



В унисон этим мыслям перед нами появился странный мемориал...



Единственный вид двигателей, который имелся здесь в те самые "времена укромные, теперь почти былинные" - моторы "Вихрь".
Такой мог пахать бесперебойно, как вол, но заводился, как целомудренная барышня, не сразу. И не всегда.  Некоторые экземпляры делали это вообще только раз в жизни.



А нам теперь надо опять на снегоходы и домой - в 21 век, в год 17-тый, в Пулонгу...
(Замечу, что перемещение прошло успешно, несмотря на то, что обратную дорогу пришлось проделать в полной темноте)



Дома нас ждал еще один мастер-класс - по приготовлению карельских калиток. Год назад, после поездки в Лапландию, я уже пробовала их делать по рецепту из Интернета. Но хотелось посмотреть, как готовят это блюдо непосредственно на его родине, в Карелии. (Мастер-класс провела мама Маши и Лёши)



А потом был прощальный ужин с дегустацией этих самых калиток и с торжественным вручением дипломов о пересечении Полярного круга.



Этой же ночью мы совершили ещё один скачок в пространстве - до станции Чупа, где сели в поезд "Арктика" и отбыли в Москву.
Морозы крепчали, приближалось Рождество.


Tags: Карелия, Картеш, Новый год, новогодние путешествия, отзыв
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 6 comments